В горах моё сердце (1976)

30.01.1976

Наконец-то начался наш поход. С первых минут нашего путешествия к знаменитым Каракольским озерам мы столкнулись с первыми трудностями и неприятностями у стен нашего института. Неприятности наши были связаны с поломкой автобуса, но наши вездесущие и всезнающие ребята быстро справились со всеми неполадками (конечно, с помощью шофера)… и мы отправились, правда, небольшая задержка произошла у нас у хлебозавода… Дальше наш путь длился почти без остановок, не считая остановки на заправке, где мы чуть было не лишились одного товарища, покинувшего нас в поисках цивильного туалета, этот исторический факт не останется незафиксированным, т. к. когда этот товарищ догонял автобус, он был сфотографирован. Так продолжается день.

Надо отметить, что для Виктора Ретенко этот день оказался может быть самым роковым, т. к. в этот день исчезли деньги… пять рублей. И надо же такому случиться, весь день у парня было хорошее настроение, даже всю дорогу пел песни, и такой удар!

Ночлег у нас предстоял в этот день на турбазе «Катунь», где мы и остановились. Замечательные повара Ретенко и Калинина не дали нам умереть с голода, накормив прекраснейшим супом и чаем со сгущенкой. Но словами Натальи Молодых лучше всего у них удалась сгущенка. После ужина у нас состоялась небольшая вылазка на известный мост.

31.01.1976

Начну с того, что мы припозднились. Приехали на базу в третьем часу. Мы, это Люда, Оля, Лена и Я. Наши уже крутились вовсю. Получили на разных складах все для всех и, срочно поставив лыжи, стали «на старт». Станиславовна дала последние наставления и наша машина ушла на маршрут. По пути в с. Элекмонар остановились у магазина. Сбросили Генку с Настей за сахаром, а сами сделали экскурсию по селу. Забрав наших покупателей выехали за Кемчик и здесь к нам присоединилась еще одна группа туристов из БГПИ. Их было трое и они шли на Караколы на встречу со своими ребятами.

На развилке наша машина развернулась и исчезла, а мы остались со своими рюкзаками, лыжами и дорогой, которая убегала вперед к с. Каракол. Время было позднее, около пяти и надо было торопиться. В Караколе нас встретили «традиционным» лаем местные собаки, но удачно миновав последние дома, стали на лыжи и по лыжне покатили к приюту Тура. Ночь дала о себе знать в восьмом часу. Шли в звездах, горах и снегу. … Пришли в теплую избу (здесь стояла еще группа и Юра). Разложились, попели, поели и вот они две свечи и наша первая ночевка. Она была прекрасна. Любаша с Леной устроились на кухонном столе, остальные рассредоточились по нарам и дружный храп возвестил о том, что все отошли ко сну.

Пичугин Михаил

01.02.1976

Итак, (что за банальная фраза?!) утром в 10 ч. 30 мин. Мы вышли из Туры, произведя определенную подготовку к предстоящему «тягуну». Погода на 4+. Настроение бодрое. В течение подъема выявилась наша работоспособность. Шли несколько медленнее, чем надо, с частыми остановками (это вполне закономерно, травм нет, за исключением одного растяжения).

Природа выше всех слов, это никогда не приедается (даже для тех, кто был здесь несколько раз). Группа разбилась на несколько «подгрупп». Мы с Сашей «тащились» последними. Лыжню провели несколько левее (к склону), и 12 км растянулись на 14 с хвостиком. К половине седьмого все были в Каракольском приюте. Ужин. Пели до 12-ти. Спать пришлось не всем (здесь были ребята — медики из Барнаула. Тесно, душно, жарко). Но это уже «детали». Пишу поздно и «клеваю» носом. Всё.

Капитонов Игорь

02.02.1976

Да, сегодня мы немного «припозднились». Встали или проснулись в девятом часу. Проводили коллег «по несчастью» и принялись за завтрак. Завтрак был отменный! Молодцы, поворята!

Сходили на озера. До обеда катались. Особенно интересно было смотреть как мы «ныряли» съезжая с больших гор. Накатавшись мы вернулись с полными рюкзаками дров к избушке. Обедали на свежем воздухе. После обеда Миша и Коля ушли на охоту. Саша и Гена уходили на Багаташ. Мы отдыхали в избушке.

С охоты вернулись ни с чем. Ребята вернулись с Багаташа, нас, конечно, их рассказ не развеселил. Завтра придется «тащиться» дальше через перевалы. Сейчас поужинали и сидим как всегда поём. Попоем и спать. Нужно хорошо отдохнуть. Предстоит трудный, на мой взгляд, переход.

03.02.1976

Спросонья слышится голос «чей?» — это Гена К. ищет Мишу П. «Все ноги пересмотрел» — говорит Гена. Нигде нет». Наконец нашел на первом ярусе Каракольского приюта, значит завтрак будет. Дежурный Миша П. и Вера Е. покушали плотно, ели лапшу по-флотски. Короче, нужно было серьезно отнестись к кушанью, ведь сегодня будет трудный день — пройти перевал Багаташ.

И тут начались приключения. По всему нашему пути девочки делали const и непрерывно делали ямки в снегу. Вдруг погода испортилась: поднялся ветер, он дул нам навстречу, продувал насквозь. В лицо с силой бил жесткий снег. Шли с трудом передвигая ноги. Но никто ничему не удивлялся, как будто так и надо. На перевалах Настя const подкармливала конфетами «московские». Все хорошо, настроение у всех отличное.

Сегодня должен быть у нас холодный ночлег. Его выбрали на хорошо продуваемом месте. В 2:30 все приготовления закончились, разрешены основные вопросы: у девочек выбран мраморный (туалет), собраны и приготовлены дрова из «настланной древесины».

Вечером как обычно распевка под гитару. Все отлично!

04.02.1976

Сегодняшнюю ночь провели в палатке. Это первая наша холодная ночь. Хоть она и считается «холодной», но нам было даже жарко. Встали в девятом часу, поели, свернули палатку и тронулись в путь. После остались две поленницы дров, одну из которых приготовила Настя, наш трудолюбивый завхоз (вспомнят добрым словом туристы).

Поднялись в горы и прошли мимо Замков духов, потом начали подъем на перевал Ак-Кая. Спустились с него довольно благополучно и перед перевалом Айрык встали на обед. После скудненького обеда взвалили лыжи на спину и начали подъем. Подняться-то поднялись, а вот спускаться куда хуже. Кто как и кто на чем, но к избушке все без исключения подъехали на пятых точках. На этом спуске наш Генок сломал вторую лыжу, он спустил ее с горки, надеялся, что она попадет в окно, а она ударилась в стенку. И вот результат, Генке работы на весь вечер.

Часов в восемь вечера к нашей избушке прикатились еще пять туристов из Барнаульского политеха. Вообще, их было семь, двое потерялись, наши парни с гостями ходили их искали, стреляли, жгли костер, но все безрезультатно. Да, в этот день у нас было еще одно событие — Миша, наш охотник, убил двух белых куропаток.

Буткеева Лена

05.02.1976

Рано утром избушка наполнилась вкусняцким запахом супа, сваренного из белых куропаток. Суп получился мировой! Все заводили носами, зашевелились, побежали умываться. После завтрака наши мальчишки вместе с гостями отправились искать двух потерявшихся барнаульцев, а девчата занялись штопкой бахил, носок и т. д. 

Часов в 10 раздались радостные крики, песни — это нашлись заблудшие пацаны. Затем наше начальство долго и упорно решало, что делать дальше. Наконец постановили — идти в пещеры. Это наш второй радиальный выход в походе.

Пообедали по-быстрому и тронулись в пещеры. Пещеры — чудо! Нафотались вдоволь, наползались всласть и вернулись в свою избушку. Впечатлений у каждого по уши. Вечером после ужина организовали туристскую «Ромашку». Участвовали все, и наши и барнаульцы. Было очень весело!

Спать легли очень довольными, день прошел удачно и интересно.

05.02.1976

21:00. Смотрите, смотрите, огонь! И совсем близко. Избушка? Да. Ура. Неужели дошли? И правда. Голоса людские слышны. Но впереди еще спуск. Пришлось буквально сидя спускаться. Ждем. Нас должны встретить. Славик с Володей. Но что это? Говорят, что здесь их нет.

Милые и добрые, теперь уже друзья. Они помогли нам найти их на следующее утро, а нас обогрели и покормили. За это вам большое спасибо!!!

На память оставляем вам нашу песню, сочиненную одним из наших чуть «непогибших» туристов.

Желаем вам трудных перевалов, хорошей погоды в пути, обильной пищи и всего самого наилучшего в вашей туристической и студенческой жизни.

И еще мы вам просим, если встретите медведя в дальнейших походах, то передайте привет огромный от нас.

Группа туристов Алтайского политехнического

06.02.1976

И так, восьмой день нашего похода. Пишу о том, что видел, слышал и причем присутствовал.

Продрал глаза в семь часов из-за того, что Александр Гурьев «слишком тихонько» басил. Петухи, правда, не вчерашние проорали подъем. И толпа как всегда в своем репертуаре, стала собирать свои вещи.

В это утро особенно отличилась Елена, потерявшая свою робу, но все же счастье пришло к ней. Вскоре все были одеты, четко все пожрали супа из консервов и из каких — килька в томате. Рюкзаки были собраны и начальник объявил выход через 15 минут. И как всегда эти 15 минут протянулись сегодня на полчаса. Наконец, попрощавшись с неудачниками — барнаульцами, которые своих двоих туристов оставили ночевать почти как у медведей в берлоге. Да, честно сказать, эти ребята мне больше всего понравились из всех встречавшихся групп (может быть потому что были в более тесном контакте).

Мы отправились в путь. Пичугин вырвался вперед, я за ним. Взобрались на горочку и стали ожидать остальных. Увидя, что Геннадий Павлович хочет наколоть нас (решив обойти нас по своей новой лыжне), мы дернули вперед. И все же мы его накололи. Ну в общем, дальше как всегда второй начальник (В.Р.) повел как «Иван с усами» вперед, все же он здесь бывал. А вот, правда, главного начальника я плохо себе представляю в этой роли.

Прошли тырышкановскую пещеру и спускаемся вниз. Вокруг сколько зверей, ужас. Правда, их самих не видно, а следищей куча. Вдруг Саша Геслер увидел, ну как ее, ну черт, ну … выдру что-ли. Тут меня это тоже заинтересовало и слазил обсмотрел подозрительное место на экстремум. Вдруг появился наш «зоркий глаз» и желая ее достать он в охотничьем азарте выпалил в это место из своего самострела, заставив меня караулить этого страшного зверя, но правда, не для нас.

Потом спустились к пещере. Излазили ее, она оказалась не такой уж большой по сравнению с первой. Здесь наибольшее внимание привлекли летучие мыши, которые непринужденно спали вверх ногами. Вот у кого надо учиться, так и в цирк попадешь. А девчата опять ушли в мраморный. Потом все двинулись вперед. Ну, а потом все монотонно: спуск по реке, по земле, по камням, по естественным речным мостам, а также по завалам, по деревьям. И вот на! Одна лыжина готова, хотя Г.П. и предупредил поздно, а лыжина все же разлетелась пополам! И что хорошо, до обеденной стоянки осталось около сотни метров (это оказалось невнимание к лыжне…).

На обеденном перерыве я четко исправил свой пролет. И вот опять мы идем по речному льду. Здесь Насте Т. захотелось поплавать в речке, не сняв ни лыжи, ни свои полутонные она взобралась в прорубь, которую сделала сама. Здесь Витек четко ее остепенил, вытащил ее за шиворот. И потом опять лед, опять лыжина. На лыжне увидели как Витек утверждал: кабаргу, которую оставили на приманку хищным людям, ой, т. е. зверям.

Потом мужики вырвались вперед. И вот уже пол шестого и стали срочно искать место для ночлега. Вскоре палатка стояла. Для этого потребовалось много погрешить. Руки еле поднимались, но все же жить хотелось. Генок как всегда установил печку. Толпа заготовила дров.

А тем временем товарищи дежурные под руководством Витька Р. изготовили отменный жор. Но ее, ну как ее…но все же мы его убедили, что мы не алкоголики и что завтра мы, если надо, то возьмем в деревне. И, погревшись изнутри, мы сохранили весь жор, выпили третье и здесь-то пройденный путь сказался, всех разморило: пели все лениво, тихо; ну, в общем, все устали чертовски. И так, попев песни, все отрубились. Ну, а сны расскажет, если будут, Геннадий Павлович.

Вопиловский Николай

07.02.1976

Колёк как в воду глядел — сны действительно были, но кое-кому было не до сна. Лично надо мной издевались всю ночь и не исключено, что специально, только вот за что не знаю: либо какая-то темная фигура наступала или садилась мне на ноги, я соскакивал, спрашивал у этой фигуры фамилию, а про себя думал: «ну, погоди! Дай только дожить до утра!». Сворачивался калачиком и даже иногда удавалось заснуть, но в следующий миг меня больно били опять же по ногам, дергали за спальник.

Оказывается, я позволил себе такую роскошь и протянул ноги (буквально, а не в переносном смысле), я забывал фамилию первого и запоминал вторую. Кое-кто умудрился подбросить мне пакость несколько раз. Короче, за ночь вся группа испытала мое терпение. Чем дальше, тем больше я убеждаюсь — до чего же бессердечные люди эти туристы?

Под утро я уже ни на что не реагировал. Подобные же потрясения происходили с Витьком Ретенко и еще с несколькими членами нашей звездочки. Например, А. Геслера регулярно пинали, но уже не по ногам, а начали в бок А. Гурьев и члены его звездочки. С Настей вообще творилось что-то ужасное: ее пинали почти все и при том одновременно, но она продолжала крепко спать, правда, ей грозило обжечься об печку, у которой она спала, т. к. это было время ее дежурства и печка начинала остывать. Но, тем не менее, Настя что-то чувствовала и снилась горькая красивая ягода.

Тем временем все давали дуба, особенно Л. Калинина и т. к. причиной всего была Настя, то и Любе приснился сон, что она будто бы бежит или плывет (сейчас уже точно не помню) куда-то, но не одна, а с Настей.

К счастью, всему приходит конец, пришел конец и этой кошмарной ночи. Сначала встала Люба, а потом разбудила нас с Витьком. Витек разжег костер, Люба принесла воды и начала варить жор, я же все не мог до конца проснуться, но все равно как мог помог им, открыв пару банок тушенки и еще пару банок сгущенки. Завтрак был приготовлен за каких-то полчаса и, как утверждают ребята, был вполне терпимым.

Укладывали мы рюкзаки, как сейчас помню, очень долго и вышли с бивуака только в 10 часов (естественно, ребята как всегда немного припозднились). Темп был взят хороший и до обеда мы прошли примерно 15 км. Приключений особенных не было, если не считать по одному или двум падениям вниз головой с какой-нибудь колдобины каждого из нас. …

Часам к 12 мы вышли к избушке охотников, где нас встретила прирученная птичка. Особенно с ней подружился Р. Виктор, доказав этим, что у него не такое уж и жестокое сердце. На одном из привалов М. Пичугин и Н. Вопиловский за неимением другой живности и от избытка своей охотничьей страсти расстреляли мою … походную шапку, а затем под угрозой смерти заставили меня (это может подтвердить почти вся группа) подкинуть ее и дали по ней еще залп дробью. В результате шапка стала еще дырявее чем она была раньше, а у меня началось возможно более интенсивное выветривание мозгов.

На обед мы остановились километрах в трех от с. Бежельбик. Настя бросилась ко мне, но видя, что взять пилу — дело трудное, выхватила топор и начала заготовку дров, ненамного уступал ей и М. Пичугин. Обед состоял из двух видов чая, завхоз, расщедрившись, выдал нам пряников, масла, сухарей и сала. И мы нормально закусили. Три километра мы отмахали одним махом и к четырем часам были уже в Бежельбике.

Но здесь нас ожидала новая беда: поголовное увлечение закупкой дефицитного продукта — какой-то икры, то-ли кабачковой, то-ли рыбной не знаю, но и я купил три баночки. Вскоре подошел автобус из Каракокши, мы побросали туда рюкзаки, лыжи, свои чахлые трупики и с пением отбыли. Ехали мы не так уж быстро, но приехали скоро и нас поместили в каком-то бараке, который директор школы назвал интернатом.

А. Гурьев и М. Пичугин провели профориентацию среди Каракокшинской молодежи (которая, кстати, была не очень-то приветливо настроена и слушала наши наставления не очень внимательно), а после ужина мы устроили посвящение в туристы.

Впечатление об этом посвящении останется у каждого свое, но мое мнение: будет хорошо, если меня сегодня точно (как и остальных старичков) не запинают молодые туристы. Поэтому сейчас с непроходящего страха отхожу ко сну с очень малой надеждой, что проснусь завтра утром.

Кочуганов Геннадий