Первое прохождение Катуни (1968)

Первопрохождение Катуни

Так вышло, что чехословацким туристам захотелось побывать в Горном Алтае и сплавиться по горным рекам. У кого получить консультацию, кто может им в этом помочь? Они написали в музей, и там рекомендовали нас. Мы списались с чехами и в 1967 году к ним съездили.

А в 1968 году они к нам приехали и мы сплавились по Катуни от самых истоков.

Они привезли водные каяки, надувные лодки. Два каяка привезли мы, когда ездили в Чехословакию.

А мы на таких лодках ещё не ходили, были не готовы, не было опыта. Когда я впервые села на этот каяк, то махала вёслами, наверное, быстрее, чем бабочка крылышками.

В общем, сплавлялось пятеро: Владимир и Лия Неустроевы, преподаватель Барнаульского пединститута Аркадий Александров и чехи — зоолог доктор Отокар Штерба и молодой инженер-экономист Яромир Штетина.

Сплавляться от Белухи по Катуни начали в начале августа. Там, где в Катунь впадает Капчал, есть «труба», «Тёщины зубы», как мы всегда называем. Мы из-под самого ледника, где начинается Катунь, сплавились до «зубов» Капчала, здесь протащили каяки, потому что возможностей прохода тогда не было — вода была большая, прошли все пороги по Верхней и Нижней Катуни, пришли в Усть-Коксу.

Не доходя до Коксы, произошёл забавный случай: Владимир Иванович пришиб гуся и положил его в лодку. Но гусь внезапно ожил и стал щипать его куда попало.

Неустроев Владимир Иванович

После того, как мы остановились в Усть-Коксе, Владимир Иванович слетал в Бийск. Туда пришла «Матильда 1» — солдатский понтон военных времён, на которых переправлялся взвод, самое мелкое подразделение. На таких совершали переправы через Днепр во время войны. У чехов остались эти понтоны.

Они привезли один, на 16-18 солдат, на сплав. Вес понтона — 80 кг.

От Усть-Коксы мы пошли на этом понтоне. Шли на вёслах, пятеро. Нам бы тогда сделать дырки, как сейчас в рафтах: когда воды набирается больше, чем надо, они затопляются, а если меньше груза — вода уходит. А здесь нам и закрываться было нечем, не продумали.

Прошли везде. Единственное место, где перевернулись — на «Шабаше». Когда мы входили в него, Владимир Иванович сказал, что надо грести, но Отокар решил, что грести не будем. В данном случае, один раз, чехи оказались неправы. Если бы мы гребли, то заскочили бы на вал, захватились, и не перевернулись. А так заскочили на вал, скорость упала, нас боком чуть поставило — и мы перевернулись.

Нам трудно было, конечно, впятером. На одном берегу осталась я, на другом — они. Это было перед Урсулом.

В  1968 году мы отпраздновали первопрохождение Ильгуменского порога. Того, у оторого сейчас проводим «Ак-Талай Маргаан».

После того, как мы  спустились до турбазы «Юность», мы с чехами расстались… А уехали они от нас в конце августа.